Кубинские годы Хемингуэя

Латинская Америка / статьи / Кубинские годы Хемингуэя

Впервые Хемингуэй приплыл на Кубу из США на яхте друга-контрабандиста, перевозившего ром в 1932 г. Приехав на Кубу во второй раз, Эрнест предался своему любимому занятию - рыбалке. Он вытащил из Карибского моря 50 марлинов. А возле замка Морро поймал рыбину весов 400 килограммов. За полтора часа она утащила лодку с рыбаком на 8 миль от берега. Это приключение легло в основу повести "Старик и море", написанной на Кубе. Чтобы подобное не повторялось, Хемингуэй нашел на бруклинской верфи подходящий катер и назвал его испанским женским именем Пилар. Дабы уберечь пойманную рыбу от акул, в спецоборудование катера входил ручной пулемет.
На Кубе Хемингуэю не хватало корриды, к которой он пристрастился, путешествуя с матадорами по Испании. Поэтому писатель вместе с одним американским тореро начал кампанию о разрешении проводить бои быков на Кубе. Ему даже удалось купить согласие трех кубинских сенаторов - дядюшка второй жены дал на это денег. Если бы не гражданская война в Испании, то, возможно, одной из достопримечательностей Гаваны стала бы кубинская коррида.

Хемингуэй развелся с женой-католичкой, которая поддерживала путчистов, и женился на журналистке Марте Геллхорн.  Несмотря на безбедное существование, супруги постоянно ругались. Марта запрещала мужу вешать на стену охотничьи трофеи, заявляя, что это негигиенично. Часто к Хемингуэю приезжали приятели, которые играли в бейсбол и устраивали драки. Друзья частенько привозили с собой фургон льда, набивали им бассейн и играли в водное поло. Жена все чаще и чаще стала убегать из дому в опасные командировки. Так, в полном несогласии со своей супругой Хемингуэй дожил до второй мировой войны.

В 44-м г. Хемингуэй отправился на второй фронт и одним из первых вошел в Париж. Но война для него заканчивалась, не успев толком начаться. Писатель вернулся в Финку Вихию, где его навещали однополчане. Он рассказывал им о детстве, о матери, доведшей отца до самоубийства, о женах, в разводах с которыми был виноват сам. Доставалось и Соединенным Штатам, бомбившим мирное население.
 
Пока писатель лечился в Штатах, его жена построила в Финка Вихии башню, чтобы муж мог спокойно работать. В 50-м г. в Гавану приехала последняя любовь Хемингуэя - Адриана Иванчич, итальянская графиня и художница.
Когда ее не было рядом, Хемингуэй тосковал, а все зло срывал на жене, появляясь в обществе гаванских проституток. Дома он швырял тарелки с едой на пол, а супругу ругал такими словами, что гости густо краснели. Графиню поселили в домике для гостей. Рисовала же она на третьем этаже башни, сразу над кабинетом хозяина усадьбы. Вместе с ней писатель организовал Общество Белой Башни, в которое входили его друг, актер Гарри Купер, Марлен Дитрих, Ингрид Бергман, 40 любимых кошек мастера, которые жили на первом этаже башни, и симпатяга спаниель по кличке Черный пес. Шумное общество, конечно же, без кошек и собак, посещало самые популярные места Гаваны: ресторан "Флоридита" и бар "Бодегита дель Медио", где Хемингуэй угощал именитых гостей освежающими напитками мохито и дайкири.

После отъезда 19-летней графини писатель успокоился, стал соблюдать диету, похудел, сократил выпивку до двух стаканчиков в день. Вскоре на Кубу пришло официальное сообщение о присуждении писателю Нобелевской премии. Ему полагалось 35 тыс. долл. Лауреат не поехал в Швецию, поскольку считал, что перелет до Стокгольма его убьет. Назойливые корреспонденты со всего мира сами приезжали к Хемингуэю. Журналисты всеми правдами и неправдам проникали в дом. Один шведский корреспондент хвастался, что сделал в Финка Вихии 425 снимков нобелевского лауреата.

Тем временем здоровье Хемингуэя ухудшалось. Он видел слова на бумаге первые 10 минут, после чего начинал слепнуть. У него появилась мания преследования. Ему казалось, что за ним следят агенты ФБР. Когда лауреата Нобелевской премии по литературе попросили подписать книгу для президента Кеннеди, он работал весь день, но так и не смог написать ни строчки. Со слезами на глазах Хемингуэй жаловался, что не может больше работать.
В июле 61-го г. Эрнест Миллер Хемингуэй зарядил ружье двумя патронами и нажал на оба спусковых курка. Он не оставил никакой посмертной записки.